Может, пора уже вернуть и нормализовать авторитарный стиль воспитания?

Еще одна показательная и актуальная заметка на тему воспитания детей. Где граница между мягкостью и попустительством? Что значит права ребенка? Автор, на наш взгляд, рассуждает совершенно правильно, но в конце мы все же несколько прокомментируем сказанное.

В том, что взрослые скоро наиграются с детьми в либерализм, и по заветам дедов призовут в помощники ремень и ежовые рукавицы, я была уверена всегда. Это всего лишь вопрос времени. Как с доктором Споком. Когда-то ведь он был иконой для родителей, советовал не брать детей на руки, пусть те хоть заорутся, рекомендовал кормить по расписанию и игнорировать капризы. А потом что-то произошло (кажется, это был манифест Астрид Линдгрен о том, что на детей больше нельзя кричать и поднимать руку, а надо быть к ним чуткими и признать, что у них тоже есть права), и доктор Спок вместе со своими книжками был предан родительской анафеме. Сам он тоже раскаялся и признал, что авторитарный стиль воспитания вредит детям. С тех пор родительское общество пребывает в странном состоянии: воспитывать старыми методами нельзя, а новыми не очень-то помогает.

Когда моя подруга стала мамой, я стала свидетельницей того, как материнство с установкой на “не причини психологической травмы ребенку своему” буквально сломало ее. Я не призываю вооружиться ремнем и лупить отпрысков почем зря. Но мне кажется, либерально-демократический стиль воспитания все-таки сильно переоценен. Он вообще с детьми не работает, если уж начистоту.

Наши мамы запросто могли и по попе шлепнуть, и прикрикнуть на нас, никто из соседей при этом не считал таких матерей истеричками, не грозился отобрать детей. Папа как-то раз достал ремень и посадил под домашний арест (что ж, заслужила: ушла играть в дом, который стоял под снос)… Я вообще из детства хорошо все помню, даже любимые выражения матерей: моя как мантру повторяла “счас как врежу”, “у всех дети как дети, а ты бестолочь”, а подружкина — “счас прут возьму и отдеру как сидорову козу” и “вечно у тебя руки из одного места растут”. И вот мы с подружкой — вечная бестолочь и криворукая сидорова коза — выросли и ни разу не обратились к психологу! И с мамами у нас хорошие отношения, обид не сберегли. Потом мы разъехались, подружка стала мамой, а я нет. Ну, так получилось.

И узнать ее теперь я не могу. Когда-то веселая хохотушка теперь вечно тревожная, взвинченная, срывающаяся на мужа и ребенка женщина. Она не сразу стала такая. Сначала она была осознанной, всепонимающей матерью, настроенной на внутренний мир ребенка, терпящей все его закидоны и капризы. На протяжении почти 15 лет она была мягкой, чуткой, дающей право выбора. Потому что начиталась Астрид Линдгрен (“ну у шведов это национальная политика, значит, правильно воспитывать и не орать возможно!”), потому что ходила в кружки раннего развития, прочла всю Петрановскую вдоль и поперек и все эти теории привязанности, потому что была убеждена, что, если на ребенка кричать и наказывать, он вырастет либо социопатом, либо неудачником. А еще потому, что школа пугала органами опеки, если видела у ребенка синяк (который он получил на площадке, вдали от мамы, а к маме сразу — оп, претензия, мол, почему вы не были рядом, плохая мамаша?).

В итоге добрая и чуткая на протяжении 15 лет мамаша взяла и сломалась. Со стороны именно так и казалось. Но она ломалась постепенно, я это видела. Как надтреснутая чашка, у которой сначала щербинка, потом трещинка, потом ручка откололась, вся позолота стерлась, но пить-то из нее можно, функции выполняет. И в тот самый момент, когда сынуля-красотуля завалил ОГЭ, чашка лопнула. И копившийся в ней кипяток выплеснулся. Это был очень сильный срыв. Она долго после него приходила в себя. А когда пришла, дала мне наказ: с детьми нельзя быть настолько добрыми, их надо контролировать, каждый шаг, проверять их уроки, следить за их переписками, заставлять учиться тому, что ты сама считаешь важным, а не тому, что ему в голову взбрело, не разрешать лениться, телефон вообще выбросить в окно, никаких поблажек, никаких возможностей увильнуть, жесткое воспитание гораздо важнее для их будущего, чем мягкое уважение их прав. Они бестолочи, которых надо драть как сидорову козу, пока не поймут, как жизнь работает. И пусть уж лучше он сможет позволить себе психолога, у которого будет зализывать свои психологические травмы, чем будет бомжом с теплыми воспоминаниями о маме.

Подруга — это только один случай. Я ловлю эти настроения везде: в соцсетях, в разговорах в очередях, в кризисном центре, где выступаю волонтером, да много где. Если убрать шелуху и мягкие обертки, то новый родительский запрос звучит так: детям нужно более жесткое воспитание, каким оно было у нас и наших родителей, не лезьте уже со своими психологическими советами о мягкости — они только запутывают, давайте уже нормализуем авторитарный стиль, от либерального толку нет.

А вы его слышите — стон уже уставших от мягкости родителей?

Елена Свиридова (г.Томск)

Источник: https://zen.yandex.ru/media/detidoma/mojet-pora-uje-vernut-i-normalizovat-avtoritarnyi-stil-vospitaniia-616588bd7aa1bf2f39332c32

Наш комментарий

Сразу хочется, во-первых, подчеркнуть, что сегодняшние установки на «либерально-демократическое воспитание и права ребенка» — это точно такая же манипуляция, как и большинство сегодняшних установок, внедряемых в общество.

Манипуляция – не потому, что у ребенка нет прав. А потому, что трактовка этих прав незаметно искажается, вплоть до полной противоположности. Почти во всем.

Ведь, как верно пишут грамотные и здравомыслящие психологи, ребенок – это не «маленький взрослый», как считали в средние века (и, кстати, никаких «прав» у него тогда не было). У него еще не сформированы многие психофизиологические механизмы, например, самооценки, самоконтроля и пр.  Поэтому его главное право состоит именно в том, чтобы взрослые помогли ему вырасти, то есть стать полноценной, — а значит, ответственной, знающей, думающей и нравственной – личностью. А для этого ребенку обязательно нужны и внешний контроль, и запреты, и принуждения. Именно потому, что сам себя он еще просто не умеет ни заставлять, ни контролировать.  И тезис о том, что, мол, ему во всех случаях надо «давать право выбора» — это целенаправленная манипуляция сознанием родителей. Так как чтобы действительно разумно выбирать — у человека должны быть и знания, и попросту вот эти самые психофизиологические механизмы, которые помогут ему, например, выбрать выполнение домашних заданий, а не «зависание» в планшете. И, повторим, раз он сам не способен выбрать то, что ему реально нужно, а не то, что ему сейчас хочется – для этого и существуют родители. Которые попросту заставят его сделать то, что надо.

Много говорят и о том, что, мол, ребенку надо не запрещать что-то, а объяснять, почему это делать не надо. Но снова повторим: что толку объяснять, когда он еще биологически не способен руководствоваться разумными доводами? Конечно, запрет очень желательно этими доводами подкрепить. Но это – на будущее. Когда-нибудь эти ваши разумные доводы в сознании осядут и начнут действовать. Но не сию минуту. А сию минуту – надо просто запретить. И этим запретом как раз и помочь ребенку.

В завершение повторим еще раз результаты интересного эксперимента. Исследовалось развитие 3-х групп детей, которых наблюдали много лет. В одной группе было довольно жесткое и авторитарное воспитание, в другой — наоборот, «либеральное», детям почти все позволяли. А в 3-й — соблюдался разумный баланс. И детей регулярно обследовали, фиксируя много параметров: коммуникабельность, самообладание, терпимость, внимание, память, сосредоточенность и пр. Так вот — наилучшие результаты были у 3-й группы. Ну, этого и можно было ждать. Вторые по успешности — у авторитарной (!) группы. А самые плохие — у «либеральной». Думается, это достаточно впечатляющий результат, подтверждающий то, о чем говорит автор.